«Ни у кого нет желания притеснить другого»
Местные жители Республики Алтай. Фото: Александр Кряжев/РИА Новости

Местные жители Республики Алтай. Фото: Александр Кряжев/РИА Новости

Как более 100 народов Алтайского края научились жить без конфликтов

В Алтайском краеведческом музее 21 октября состоялась выставка «Алтай — перекресток культур», где жители региона разных национальностей представляли народные песни и танцы, костюмы, посуду, утварь, книги, старые фотографии и картины.

В регионе в согласии живут люди более 130 национальностей. В чем секрет, и почему так не всегда получается в других регионах, «Русской планете» объяснил профессор Алтайского университета, доктор исторических наук Юрий Чернышов.

– Юрий Георгиевич, из-за чего появляется национальная неприязнь? Почему человек, который иначе выглядит, одевается, говорит, может быть неприятен другим?

– Настороженное, как минимум, отношение к чужому — один из инстинктов, который заложен в нас природой. Даже среди птиц есть известный феномен — белая ворона. Она, может быть, не принесет стае никакого вреда, но на всякий случай ее заклюют.

И в первобытные времена к чужакам относились настороженно, и это было во многом оправданно. Если приходило другое племя, то, как правило, ничего хорошего это не несло: убивали, захватывали, насиловали, грабили.

Другая тенденция — не ксенофобия, а терпимое, уважительное, понимающее отношение к другим — все более распространяется у людей с развитием цивилизации. Это вообще необходимое условие для культуры, потому что, если не будешь взаимодействовать с другими народами и перенимать их полезные изобретения, то так и останешься на первобытном уровне. К примеру, скифы с греками почти не воевали, но плотно сотрудничали, и каждый получал свою выгоду. Греки получали рыбу и зерно, скифы — амфоры, оливковое масло и вино, которые они не умели делать сами, но потом многому научились.

Примитивным обществам свойственна нетерпимость к другим, вспомним запрещенное в России «Исламское государство», где эксплуатируется еще и консолидация против тех, кого считают чужаками. Дружить против кого-то всегда проще, чем сотрудничать. Легко объяснять все беды и все несчастья не собственными просчетами, а тем, что во всем виноваты какие-то Другие.

Негативные этнические стереотипы — это тоже закон человеческого мышления, люди мыслят по схеме «все они такие». Особенно, когда человек пару раз столкнулся с представителями другой национальности, ему не очень понравилось, как они себя ведут, и он переносит это представление на всех. Этому способствуют и СМИ: однажды я набрал в поисковике сайта одной центральной газеты слово «таджики» и получил набор примерно таких заголовков: «Таджики взорвали гранату», «Таджики убили», «Таджики ограбили»… На протяжении нескольких лет в газете представлены только такие таджики. Журналисты, может быть, не хотят этого, но они формируют и закрепляют негативный стереотип, потому что о положительных уроженцах Таджикистана они не пишут. И, конечно, исторический опыт закладывает определенное отношение к какому-то народу; если, допустим, была война, то настороженное отношение сохраняется надолго.

– То есть, у нас настороженное отношение к немцам?

Немцы — самый известный нам европейский народ, и наши стереотипы о них меняются в зависимости от характера отношений. Как только возникает угроза войны, так сразу же вытаскивается негативный образ немцев: «воинственные», «жестокие». Этот образ, кстати, был распространен перед Первой мировой войной, и депортация российских немцев намечалась уже тогда.

Кстати, и к немцам, которые во время Великой Отечественной были депортированы на Алтай, отношение тоже было довольно негативным, хотя фашистами они не были. А в мирное время мы относимся к немцам совсем по-другому: это бюргеры, «обеспеченные», «добродушные», «любящие порядок», «аккуратные», «пунктуальные» — то есть, вполне позитивный образ.

Юрий Чернышов, профессор Алтайского университета, доктор исторических наук. Фото из личного архива.

Юрий Чернышов, профессор Алтайского университета, доктор исторических наук. Фото из личного архива.

Юрий Георгиевич, люди, которые долгое время жили в СССР, утверждают, что никакой национальной неприязни между людьми тогда действительно не было. Почему?

Лучше сказать — были созданы условия, чтобы она не проявлялась. Психологи установили, что этнические стереотипы закладываются в раннем возрасте, от трех до девяти лет, и очень важно, какую информацию дети получают на этой стадии. Если уже в детском саду воспитывать интернационализм, как это было в СССР, то это поможет сохранить дружескую атмосферу. А если, наоборот, взрослые не будут обращать внимания на всякие обидные клички, которые распространяются в детской среде уже с пяти лет — «хохол», «москаль», «чурка» и так далее, — то потом будет трудно исправить картину мира, которая выстраивается в голове человека.

– Как люди разных национальностей взаимодействуют сейчас?

Сейчас мир превращается в глобальную деревню, перемешиваются этносы и культуры, и, естественно, это вызывает конфликты и напряжение. Если говорить о мигрантах, то они часто и не собираются осваивать культуру страны, в которую приехали, а пытаются воссоздать свою маленькую страну внутри этой территории, а культуры у двух этих стран зачастую трудно совместимые.

Например?

Например, мигранты во Франции пытаются ходить в парандже в школу или в университет, а это не принято и вызывает настороженность в местном сообществе. То есть, проблем еще много, и тут важна культура диалога и согласования интересов. Потому что через конфликты, тем более такими методом, которыми действуют экстремисты, человечество может прийти к катастрофе.

– Каких государств сейчас больше, мононациональных или многонациональных?

– Многонациональных. Европа, вроде как, выстроена из государств-наций, но миллионы мигрантов резко меняют ситуацию. Приходится признать, что Франция — государство не только французов, но и всех, кто имеет гражданство, что это не этническая, а политическая нация. А мы изначально обречены на это, традиции Российской империи строились на том, что мы объединили многие народы. Хотя у нас сейчас все еще продолжаются колебания между нацией-государством и империей, и мы не определились с этим до конца.

Мелодии Республики Алтай звучат в Витославлицах. Фото: Малыгин Владимир/ТАСС

Мелодии Республики Алтай звучат в Витославлицах. Фото: Малыгин Владимир/ТАСС

Юрий Георгиевич, в Алтайском крае живут люди более 130 национальностей, но конфликтов на национальной почве между нами почти не бывает. Почему так? В чем секрет?

Уровень межнационального согласия в Алтайском крае, действительно, выше, чем в большинстве регионов России. На ситуацию повлияли многие объективные факторы. Мы находимся в центре континента, где многие народы перемещались и перемешивались много раз. Археологи обнаружили: еще до того, как на Алтае появились тюрки, здесь были индоевропейцы.

Интересно, что принцесса Кадын, мумия которой была найдена новосибирскими археологами на плато Укок, принадлежала индоевропейской расе, а алтайцы считают ее своей прародительницей. Замечательно — уже в этом проявляется синтез культур. У нас здесь были разные народы, и ни один из них не может объявить себя единственным коренным, а другие — некоренными, тем более, что они отчасти перемешались. Это важный урок.
Условно коренным населением края можно назвать первых русских переселенцев, но здесь было и местное население, хотя и немногочисленное, и какой-то синтез, наверное, все-таки произошел. Причем Алтай заселялся людьми из разных областей России, и это были не только русские, но и немцы, украинцы, татары, и ссыльные поляки, и ссыльные эстонцы, и депортированные российские немцы…

В одном котле варилось много разных народов, а потом сюда добавились другие потоки людей: целина, допустим, это еще один вброс населения. Люди перемешались и привыкли жить, не обращая внимания на этнические различия.
Еще важно то, что у нас практически нет мест компактного проживания людей одной национальности, таких мест, где они могли бы отгородиться от всех остальных. Все живут в общей среде. Была немецкая республика, но она размылась, были какие-то села, но они все равно не отделены стеной, и не пытаются противопоставить себя другим. Народы сохраняют свои культурные традиции, но живут по общим законам. Опасно, когда возникают закрытые анклавы, которые живут по своим правилам, а у нас в регионе такого практически нет.

– То есть, у нас изначально были благоприятные условия для развития национальной терпимости?

– Да. И к ним еще можно добавить геополитический фактор. Алтай находится на стыке разных цивилизаций и культур.

На Алтае присутствуют христианство, ислам, конфуцианство, буддизм и даже шаманизм. Поэтому самой судьбой нам предназначено мирно жить рядом, и считаться друг с другом.

Мы видим, как в соседней республике Алтай сейчас строится диалог православия и местных верований: иногда возникают дискуссии, но все равно, ни у кого нет желания притеснить другого. Присутствует определенный уровень терпимости, и это очень важно, потому что мы, может быть, вырабатываем здесь ту модель, которая пригодится всему остальному человечеству.

– Хочу рассказать вам историю про алтайский уровень межнационального согласия. Во время войны в одну алтайскую деревню сослали калмыков, и местные русские женщины носили им молоко для детей. Уполномоченный отбирал это молоко и выливал его на землю, а женщины все равно тайком приносили его снова. Люди оставались людьми...

Да, местные жители помогали выжить. Я читал одно исследование о депортированных: разные народы имели совершенно разную судьбу, и судьба калмыков была особенно тяжелой, потому что они были менее приспособлены к адаптации. Они привыкли к кочевому образу жизни, а немцы, допустим, были в основном людьми образованными, имевшими полезные специальности. Они были востребованы, соответственно, могли зарабатывать, и смогли выжить. Процент вымирания у этих народов был совершенно разный, такие исследования есть.

– Вы сказали, что в регионе есть перспективы для развития диалога. Почему?

– Само положение региона заставляет нас жить по правилам сотрудничества. Учитывая процессы глобализации, все более активными будут наши связи с ближайшими государствами — с Казахстаном, Китаем, Монголией и дальше, с Центральной Азией. Наш университет начал активно контактировать с университетами разных государств, а для этого нужно изучать языки, культуру и быть интересными для них. Мы становимся точкой развития диалога, просто потому, что мы рядом с ними. 

История в тарелке Далее в рубрике История в тарелке«Русская планета» изучила особенности национальной кухни Алтайского края Читайте в рубрике «Общество» Владимир Путин. «Кто со мной? С кем идти?»Выборы-2018, в которых изъявил желание принять участие действующий глава государства, будут, де-факто, «безальтернативными» Владимир Путин.  «Кто со мной? С кем идти?»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Расширяйте круг интересов!
Мы пишем об истории, обороне, науке и многом другом. Подписывайтесь на «Русскую планету» в соцсетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»