Республика БОМЖ
Постояльцы Центра временного проживания для лиц без определенного места жительства смотрят телевизор. Фото: Анна Демина // «Русская планета»

Постояльцы Центра временного проживания для лиц без определенного места жительства смотрят телевизор. Фото: Анна Демина // «Русская планета»

Почему жители Алтайского края оказываются на улице

В Барнауле около 1,5 тыс. человек за минувший год обратились за помощью в Центр временного проживания для лиц без определенного места жительства. Здесь они получали не только теплую постель и горячий обед, но и помощь — медицинскую, социальную, юридическую.

– Каждый из постояльцев Центра заполняет анкету, а наши специалисты оформляют для него индивидуальную карту адаптации. Там указывают, в какой помощи нуждается человек. Например, ему нужно восстановить документы, сделать временную регистрацию, найти работу. Эти вопросы решаются совместно с другими государственными ведомствами: центром занятости, ОУФМС, Крайздравом. Только за прошлый год мы помогли оформить более 40 паспортов, 153 медицинских полиса, 223 человека получили временную регистрацию на территории нашего центра. Более 100 человек удалось трудоустроить, — рассказывает корреспонденту РП заведующая отделением социальной помощи Центра Елена Хлыбова.

В холодное время года в Центре больше всего постояльцев. Бездомные, спасаясь от морозов, приходят сюда, чтобы переночевать в тепле, сытно поесть и согреться под горячим душем. Летом учреждение, рассчитанное на 72 человека, заполнено на 55–60 мест, иногда и того меньше.

В холле у телевизора в одинаковых полосатых пижамах сидят 10 мужчин и бурно обсуждают последние политические и экономические новости. Все они примерно одного возраста — за 50, но судьбы у них разные.

«Были и фартовые времена»

Владимиру на днях исполнилось 60 лет, из них 32 года он провел в колониях. Впервые он был осужден в 14 лет, за убийство. Рассказывать, что с ним случилось тогда, не хочет. Говорит только, что с тех пор жизнь и покатилась вниз. Непродолжительное пребывание на воле заканчивалось новыми сроками. О них рассказывают и татуировки, которыми расписано его худощавое тело.

– Были и фартовые времена. Карманы лопались от денег: рестораны, выпивка, женщины. Я ведь даже жениться успел. Все как положено было: и свадьба шикарная, и ребеночка завели. Жена умерла, когда я очередной срок мотал, дочка в детском доме оказалась. Ей скоро уже 16 лет исполнится. Я ее часто навещаю, что-нибудь вкусненькое привожу. Виноват я перед ней. Детский дом ведь не слаще тюрьмы будет, — вздыхает Владимир.

По возрасту мой собеседник — уже пенсионер. Но на выплаты рассчитывать не приходится, потому что не работал он ни дня. Сейчас заработать тоже не получается — бывшего заключенного никто на службу не принимает.

Фото: Анна Демина // «Русская планета»

Фото: Анна Демина // «Русская планета»

– Жизнь не перепишешь, так что теперь скулить. Единственное, о чем жалею — что дочку не воспитывал. Скоро она станет совершеннолетней, выпустится из детского дома, и мы вместе жить будем. У нее от матери квартира осталась, там и поселимся, если она, конечно, отца примет. Если нет, то я ее пойму, — говорит Владимир.

По словам специалистов Центра, порядка 80% постояльцев — люди, ранее отбывавшие наказание в местах лишения свободы.

– За время пребывания в колонии, а сроки зачастую весьма серьезные, а то и не по одному, многие теряют не только социальные связи, но и крышу над головой. Близким они оказываются не нужны, друзей нет. В итоге — бродяжничество. Начать жить по-новому удается не многим. Вот, например, случай. Пока муж сидел, жена продала квартиру и уехала в другой регион. Скитался по друзьям, родственникам. Стал безбожно пить, бомжевать. Мы помогли с работой, прошел курс реабилитации в обществе анонимных алкоголиков, с которым взаимодействует наш центр. Вроде все в жизни наладилось, даже жениться собирался. А недавно к нам в центр вернулся: небритый, заросший, худой. Оказалось, что женитьба не состоялась, опять в запой ушел, в тюрьму попал. Мы его расспрашиваем: «Ну как же так, все же хорошо шло?». Он говорит: «Ну не могу я на свободе жить. Не умею», — рассказывает Елена Александровна.

«Несколько дней я жила в подъезде»

Нередко жители Алтайского края попадают на улицу, став жертвами мошенников.

– Как-то к нам привели пожилого мужчину. Такой интеллигентный старичок, очень вежливый, добрый. Выяснилось, что он профессор, преподавал в одном из вузов. Жил один в шикарной квартире, на Красной линии. Это и привлекло внимание мошенников, втерлись в доверие, заставили подписать бумаги, а его в деревню увезли, в каком-то сарае поселили, без удобств. Еще и все документы забрали. Соседи внимание обратили на старика, в социальную службу обратились, а там уже его к нам определили. Мы ему помогли паспорт восстановить, устроили в Интернат для престарелых, где он и прожил остаток жизни. Умер от онкологии, — вспоминает социальный работник.

В подобной ситуации оказалась и 53-летняя Людмила, которая почти год живет в центре, дожидаясь решения суда.

– Я на заводе работала, технологом, а несколько лет назад попала под сокращение. Никуда устроиться так и не смогла. Кто меня в таком возрасте возьмет? Жила на пособие, долги большие за коммуналку накопились. Как-то ко мне пришла женщина. Сказала, что она сотрудница нашего ЖЭУ. Предложила вопрос с долгом решить: продать мою трешку, а взамен что-нибудь поменьше да подешевле купить, мол, еще и на жизнь деньги останутся. Ну, я и согласилась. Посоветоваться мне не с кем было: с мужем давно в разводе, детей нет. Квартиру-то мою продали, а денег я так и не увидела. Поселила она меня в однушке, говорила, что оформляет ее в мою собственность, а потом выяснилось, что это квартира съемная была. Пришли хозяева и выставили меня вместе с вещами на улицу. Только тогда я догадалась, что это моя благодетельница — мошенница, в милицию обратилась, там выяснилось, что я не одна, кого она обманула, — вспоминает Людмила.

Несколько дней обманутая горожанка прожила в подъезде, пытаясь сберечь мебель и нехитрую технику.

– Что более-менее ценное распродала, остальное на помойку вынесла. К знакомым стала проситься пожить, но оказалась никому не нужна. Пока у меня жилплощадь была, так и друзья находились, а как на улице оказалась, всем на меня плевать стало. В монастырь бы ушла. Но какая из меня монахиня? — плачет она.

«Я на свиноферме не хочу здоровье гробить»

– Вы только пообещайте, что всю правду напишите об этом заведении. Здесь же тюрьма настоящая… Видели охрану? Гестапо натуральное, — жалуется гладко выбритый 50-летний Юрий.

Правила проживания в центре не так уж и строги. Главное условие — никакого алкоголя. Сюда нельзя приходить даже с малейшим запахом перегара, а уж тем более приносить с собой спиртные напитки. В 23 часа двери Центра запираются до утра. Опоздавших внутрь уже не впускают.

– Так вас же здесь никто не держит. Двери открыты, — подключается к разговору дежурная центра.

– И куда я, по-вашему, должен идти? В подвал к бомжам вшей кормить? Вот все они так! — обижается мужчина. — Чуть что — уходи. Как будто я здесь из милости нахожусь. Им государство большие деньги выделяет, чтобы таким как я помогать, а они нас за людей второго сорта считают.

– Кормят-то хорошо?

– Кормят хорошо, грех жаловаться. Но вы все равно всю правду напишите…

Юрий раньше жил в деревне, когда-то работал трактористом в совхозе. После его банкротства, как и многие односельчане, в середине нулевых отправился на заработки в город.

Фото: Анна Демина // «Русская планета»

Фото: Анна Демина // «Русская планета»

– Я в одной торговой сети грузчиком работал, комнату в общежитии снимал. А два года назад сеть прикрылась, другую работу найти не получается, там где хоть мало-мальски платят — требования высокие. Им грузчиков с высшим образованием подавай. Платить мне за общагу нечем, друзей и родных в городе нет. У меня вообще-то есть дом, но он в деревне, — рассказывает мужчина.

– Почему не вернетесь?

– А что я там делать буду? На свиноферму пойду, за копейки здоровье гробить? Нет уж, увольте… В городе я на кусок хлеба и сигареты всегда могу заработать. Переночевать есть где, слава богу. Вот только меня отсюда скоро выселят, срок пребывания, видите ли, к концу подошел. И где я жить буду, никого не волнует, — опять переходит на жалостливые нотки Юрий.

По словам специалистов центра, иждивенческий подход к жизни свойственен многим из их «клиентов».

– Мне все должны, а я и пальцем не ударю, чтобы хоть как-то изменить свою жизнь. По нормам период пребывания в центре не может превышать 30 дней, в редких случаях — до шести месяцев. Предполагается, что за это время человек должен решить свои первоочередные проблемы: привести в порядок документы, устроиться на работу, найти жилье. В этом мы помогаем. Бывает, за руку водим, как детей малых. Но как за человека на путь истинный наставить, если ему ничего не нужно, если его все устраивает? Меняет свою жизнь только тот, кто стремится жить иначе, готов браться за любую работу, использовать каждый шанс. У нас достаточно много таких примеров, — говорит Елена Хлыбова.

«Одно плохо — обманывают часто»

Марат приехал на Алтай из Таджикистана. Раньше он работал проводником на междугородних поездах, объездил всю страну. После сокращения остался без стабильного заработка. Подрабатывает где придется: строителем, грузчиком, разнорабочим.

– Чтобы ночлег был, я сторожем пристроился. Жил в сторожке, с печкой. Как-то уголька подкинул, одно ведерко, второе и спать лег. Проснулся от сильного запаха, а вокруг все полыхает. Меня, конечно, после этого выгнали, подумали, что я пьяный был. Вот так и оказался зимой на улице. Добрые люди подсказали, что можно в центр обратиться. Вот пока здесь и живу, — рассказывает Марат.

О том, чтобы вернуться на родину в Таджикистан, он даже и не думает.

– Бедно там люди живут, работы нет. Мои земляки в Россию стараются на заработки уехать. Здесь хоть как-то перебиться можно, тем более я работы никакой не боюсь. Одно плохо — обманывают часто. Вкалываешь, вкалываешь, а тебе не платят! У меня так уже не раз было. Как-то одному коммерсанту под Бийском дом строил, все лето работал, а он мне денег даже на обратную дорогу не дал, — говорит рабочий.

Российский паспорт и трудовую книжку, по словам Марата, украли, а без них официально на работу не устроишься. Вот и приходится всем верить на слово.

Сейчас специалисты центра восстанавливают ему документы, помогут в дальнейшем и с трудоустройством. Они верят, что жизнь Марата наладится.

«А ты что, меня потеряла?» Далее в рубрике «А ты что, меня потеряла?»Актер новосибирского театра «Красный факел» погиб в Барнауле при загадочных обстоятельствах Читайте в рубрике «Общество» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Читайте самое важное в вашей ленте
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях и читайте наиболее актуальные материалы
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»