Война памятников
Памятник погибшим в Великой Отечественной Войне. Фото: Александр Тырышкин/ТАСС

Памятник погибшим в Великой Отечественной Войне. Фото: Александр Тырышкин/ТАСС

Почему для Барнаула важны советские мемориалы, не представляющие художественной ценности

Институт Наследия имени Д.С. Лихачева предложил исключить из реестра памятников истории и культуры коммунистические объекты, не представляющие художественной ценности: «Многие герои революции были бандитами и палачами, но <…> памятные места, связанные с этими лицами, находятся под охраной», — сказал директор института Арсений Миронов.

В Алтайском крае большинство советских памятников связаны с Гражданской войной. Поэтому во многих селах алтайского края можно увидеть такой незамысловатый памятник: усеченная пирамида с пятиконечной звездой наверху. Памятники похожи друг на друга, как близнецы, и художественной ценности, точно, не имеют… Пирамидки стоят или в центре села, или на окраине — тогда на памятнике есть надпись вроде «Здесь были зверски убиты колчаковцами жители нашего села».

Имеет ли смысл сохранять для потомков эти пирамидки и другие памятники? В этом нам помогает разобраться известный барнаульский краевед Евгений Платунов.

– Евгений, вы согласны, что памятники, посвященные Гражданской войне, не имеют художественной ценности? Есть ли смысл тратить деньги на их охрану?

– Но ведь не зря появилось уже такое понятие, как «красный туризм». Спохватились, что в Китае есть эти маршруты по многочисленным местам боевой революционной славы, очень, кстати, популярные среди молодежи. В Косихе заявили, что таким объектом может место, где была коммуна «Майское утро». Там стоит памятник сеятелю-коммунару, который торжественно открывали в 1987 году при участии еще здравствующего бывшего коммунара Степана Титова, отца космонавта, и при участии еще здравствующего Алексея Скурлатова.

(Коммуну «Майское утро» в 1920 году алтайские крестьяне под руководством учителя Адриана Топорова организовали в 15 км от большого села Косиха. Днем они работали — общее хозяйство велось образцово — а в свободное время занимались искусствами: пели, играли на музыкальных инструментах, ставили спектакли, а главное — читали и разбирали произведения мировой художественной литературы. Топоров записывал читательские отзывы коммунаров, и в 1930 году выпустил книгу «Крестьяне о писателях», которую сам Горький читал, «захлебываясь от восторга». В 1932 году коммуна перестала существовать, в 1937 году Топоров был арестован НКВД, в 1958 году — реабилитирован. — Примеч. РП).

– Кто должен ухаживать за этими памятниками?

– Эти памятники обычно состоят на балансе местных властей, но что они могут сделать? То, что традиционно делают на кладбищах: красят, белят, подделывают что-то. Но этим летом, например, молодежь привела в порядок место гибели партизанского разведчика Кири Баева — еще один такой туристический объект. Ребята приехали по своей инициативе, вопроса о финансировании вообще не стояло.

Киря Баев — герой Гражданской войны, по возрасту он, конечно, никакой не пионер, и вообще в 1919 году никаких пионеров не было. В 60-х годах барнаульские пионеры собирали металлолом и на эти деньги сделали памятник, который стоит у бывшего Дома Пионеров. Возможно, благодаря этому обстоятельству он всегда попадал во всевозможные буклеты и книги о пионерах-героях.

(Киря Баев с 15 лет ходил в разведку, брался за самые опасные задания командира партизанского отряда. Раненый, он укрылся от колчаковцев в землянке и отстреливался до последнего патрона, потом оторвал от рубахи лоскут, написал на нем кровью — «Живым гадам не сдамся» — вышел из землянки и застрелился. Ему было 16 лет. Сейчас восстановлена бревенчатая землянка, в которой погиб Киря, а в нескольких метрах от нее — пирамидка со звездой на вершине и портретом юного разведчика. — Примеч. РП).

– Какой еще памятник в Алтайском крае мог бы стать объектом «красного туризма»?

– В 1919 году под Солоновкой произошло крупнейшее сражение красных партизан с колчаковцами, таких в Сибири больше не было, информация о нем в свое время была даже внесена в военную энциклопедию. Там сохранился один из военных объектов, его поддерживали в порядке, облагораживали, к нему водили экскурсии. В этом бою был ранен Федор Колядо, командир полка Красных орлов, герой известной повести Виктора Сидорова «Повесть о Красном орленке».

Кстати, в 70-е годы вышел такой сборник «Памятники истории Алтая», с двумя иллюстрациями на обложке: вот эти «каменные бабы», которые стоят сейчас во дворе краеведческого музея, и памятник партизанам Гражданской войны — работы скульптора Прокопия Щетинина. Там три фигуры: старик, женщина и мужчина, явно военный. Это вообще первый в Сибири памятник, посвященный Гражданской войне, и один из лучших. И стоит он не просто так, сам по себе — останки погибших партизан нашли и перезахоронили у памятника.

Памятник не вернувшимся с войны сельчанам. Фото: Виктора Садчикова /ТАСС

Памятник погибшим партизанам в Чистюньке. Фото из личного архива Евгения Платунова.

– Евгений, в Гражданской войне на Алтае участвовали и большевики, и эсеры, и белые, и анархисты… Со всех сторон были погибшие, но памятники только красным.

– Никто никому не мешает ставить памятники другим участникам Гражданской войны. Люди из Чарышского поставили в Сибирячихе памятник казакам, с которыми там расправились красные. Они поставили на этом месте крест. Списки погибших известны, никто не мешает увековечивать их память, и власти могут каким-то образом поставить это на учет. Но вести войну одних памятников против других…. Это будет восстановлением той же гражданской войны. И потом, белые всех — большевиков, эсеров, анархистов — одинаково называли «красными партизанами».

(«Алтайские губернские ведомости» от 9 октября 1919 г: «Из 338 казаков [станицы] Чарышской, Сосновки, Маральих Рожек 110 зарублены в Сибирячихе. Вторая партия, 228 человек, посажена в артельную лавку, где к утру 50 человек задохнулись…» Способ увековечить память погибших казаков придумал педагог Николай Карпов, лидер казачьего движения в Чарышском. Люди, которым дорога память их погибших предков, прошли по дороге, по которой красные вели казаков на казнь, на месте казни установили крест. — Примеч. РП).

– Вы говорите: памятники не представляют художественной ценности, но они связаны с определенными событиями. Но события или легендированы, или, наоборот, нам известны какие-то официальные версии. А как все было на самом деле? Что, например, скрывается за словами о смерти руководителя партизанского движения Западной Сибири Ефима Мамонтова, именем которого названо село, «погиб в бытовой ссоре»?

– Есть такие разговоры, что это не была бытовая ссора, что все было подстроено, поскольку его хотели устранить, потому что он собирался выступить против советской власти. Но это на уровне предположений. Один наш писатель — ну, в какой-то степени наш, он родился на Алтае, Анатолий Чмыхайло, в свое время он возглавлял красноярскую писательскую организацию, был таким литературным генералом — написал об этих событиях роман «Половодье». Потом он стал рассказывать такие вещи: вот, он разговаривал с прототипом одного персонажа своего романа, который возглавлял партизанский отряд, и тот рассказывал, что якобы Мамонтов собирался сколотить какое-то выступление против советской власти. И, чтобы не возбуждать людей, решили подстроить его убийство. Но никаких документов на этот счет нет.

Там была ссора из-за коня. Когда-то Мамонтову нагадали, что он умрет из-за коня, и он очень не любил, когда обзывали его конокрадом, и в детстве у него прозвище какое-то такое было. А когда он ехал во Власиху, кто-то видел попытку конокрадства, или еще что-то, в общем, все это начало уличной ссоры как-то вертится вокруг коня. Толпа их схватила, потащила… У него, кстати, ординарец был — венгр, причем его все за калмыка принимали... Мамонтова затащили, начали бить, пока хватились — кто, как — было уже поздно.

Так как в этой ссоре было большое количество участников, из нее постарались сделать кулацкий заговор, но я не думаю, что стали бы так топорно скрывать следы подстроенного убийства.

Коммунары Майского утра. Фото из личного архива Евгения Платунова.

– Что вы думаете об инициативе исключить советские объекты из реестра памятников истории и культуры?

– Памятники Гражданской войны попадают под закон об увековечении воинских захоронений, поэтому эти предложения института наследия не очень продуманы и не соответствуют действующему законодательству в части статуса воинских захоронений. На многих памятниках не осталось имен, и, соответственно, потерялась информация о том, кто похоронен в братской могиле. Но в 90-х годах оформлялись паспорта таких захоронений, наряду с паспортами о захоронениях воинов-афганцев. В Алтайском крае было оформлено несколько таких паспортов, в этих документах стоят две подписи: военкома и местного председателя сельсовета или главы района, чтобы, по крайней мере, на условиях софинансирования это дело развивать и поддерживать. В ОБД Мемориал есть паспорт захоронения «От борющихся павшим борцам за социализм» в Барнауле. Этот паспорт составлен военкоматом Центрального района Барнаула, правда, несколько неряшливо составлен, например, Эмилия Алексеева (Революционерка, одна из основательниц журнала «Работница». — Примеч. РП) превратилась там в Алексеева: инициалы стоят, а фамилия — мужская, и так далее.

ДРУГОЙ ВЗГЛЯД

Виктор Суманосов, барнаульский краевед, автор книги о «барде белого движения» Марианне Колосовой и соавтор книги «Забытый полк» о белом полковнике Александре Камбалине:

– Мне эти памятники не интересны по простой причине: все они поставлены красным, памятников белым — нет. И, например, идея поставить памятник Камаблину сейчас звучит как полный бред (31-летний полковник Александр Камбалин взял на себя командование белыми войсками Алтайской губернии и 9 декабря 1919 года увел свой полк из Барнаула, избавив город от кровавой резни с наступавшими красными. — Примеч. РП).

Камбалин заслуживает памятника, благодаря ему Барнаул избежал кровопролития, которое было, например, в Новониколаевке, теперешнем Новосибирске. Но это никому не интересно, тем более сейчас, когда маятник истории качнулся в красную сторону. Ну, допустим, открыли в 2000-х годах в Иркутске памятник адмиралу Колчаку. А сейчас это невозможно уже, не пройдет.

По дороге из желтого кирпича Далее в рубрике По дороге из желтого кирпичаКак самая старая детская библиотека в Барнауле стала семейным клубом Читайте в рубрике «Общество» Сдали своегоРоссия депортировала одессита, спасшегося из Дома профсоюзов. Теперь ему грозит тюрьма Сдали своего

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Анализ событий России и мира
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях. Только экспертный взгляд на события
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»