Пора делать разрядку
Фото: picture alliance / Arco Images G

Фото: picture alliance / Arco Images G

Психиатр Борис Пивень — о рецептах от кризисной депрессии и о том, когда в России было хорошо жить

Среди россиян растут тревожность и депрессивные настроения при мысли о будущем, сообщает Левада-Центр. 41% опрошенных считает, что 2016 год будет «скорее напряженным» для них лично и для их семьи, и только 4% уверены, что этот год будет «определенно спокойным». Кризис, по мнению жителей страны, продлится еще долго — больше, чем год-полтора, а правительство России, как ответили почти половина респондентов, «скорее всего» или «безусловно» не сможет улучшить положение в экономике в ближайшее время.

К этому добавляется другая тревожная статистика: по информации Алтайской краевой клинической больницы им. Эрдмана, Алтайский край — один из лидеров по числу суицидов в стране. Если в целом в России на 100 тыс. жителей регистрируется 18 самоубийств, то в Алтайском крае — 30 на 100 тысяч. В большинстве случаев в статистику вошли абсолютно здоровые люди, не справившиеся с материальными и личными проблемами.

Психиатр, заслуженный врач России, доктор медицинских наук, профессор Борис Пивень объяснил «Русской планете», что происходит с жителями Алтайского края и всей России сегодня, и рассказал, как выжить, когда опускаются руки.

– Борис Николаевич, что, на ваш взгляд, происходит сейчас с населением Алтайского края? Как мы себя чувствуем?

– Сейчас таких опросов особо не проводится, и я могу судить только по своим пациентам и каким-то бытовым вещам. Людей пугает неопределенность, кого-то подспудно, кто-то прямо спрашивает: «Что будет завтра?»

На людей оказывают тотальное негативное воздействие: растут коммунальные платежи, страдает экономика, рабочие места сокращают, образование без конца реформируют, в медицине — врачу некогда глаза на пациента поднять, он занят бумажками. Война идет на Украине — а вдруг там окажется кто-то из близких?

И с каждым днем негативных факторов становится все больше. Новость: на несколько рублей повысили стоимость лекарства. Вроде мелочь, но лекарство жизненно необходимое. В разговорах прослеживается неуверенность, но каждый надеется: «Будет что-то плохое, но не со мной», —  такая защитная реакция. Эмоциональное напряжение выливается в агрессию.

Уровень суицидов не падает, а эксперты ВОЗ давно заметили, что суициды отражают состояние социума.

Правила жизни все время меняются, и никто не знает, что будет завтра — такая стабильная нестабильность. Человек может не осознавать этого, заниматься текущими делами, но тревожность накапливается, и должна наступить какая-то разрядка, по-другому не может быть. Ведь предсказывали же известные психиатры Вторую мировую войну, видя, как нарастает в мире уровень невротизации после Первой мировой.

– Какие симптомы говорят о неблагополучии общества? Какие есть маркеры?

– Я смотрю криминальные хроники, хотя это противно. Как психиатр я должен знать, что происходит помимо моего относительно небольшого круга общения: знакомых, близких, пациентов. Что происходит? Трехмесячный ребенок мешает женщине пьянствовать с приятелями, и она его бьет. И это сплошь и рядом. Прежде сказали бы: да она больная, вы что! А теперь это форма поведения.

И часть этих людей будет признана ответственными, вменяемыми, потому что это уже не патология, это жуткая норма нашей жизни. Вот это меня как врача пугает.

Борис Пивень. Фото из личного архива.

– Многие люди вспоминают, что в советское время душевного здоровья было куда больше.

– Чем больше времени проходит, тем больше люди забывают и стараются невольно вытеснить плохое. Есть такое правило памяти: запоминается лучшее. Вот опросите таких же, как я, бывших студентов, которые ездили в колхозы. Я заслуженный колхозник, за годы учебы провел в колхозах более полугода, и могу вам сказать, что объективно это была жуть. Мы спали на соломе в каком-то сарае в холод, дождь, грязь, сапоги, каша была сгоревшей настолько, что ее есть было нельзя. Но как-то я не помню, чтобы нам было плохо! Сейчас кажется, что и настроение у всех всегда было хорошим.

И потом, у советских людей был определенный запас адаптации, многие жили в коммунальных квартирах, было больше терпимости, религия была такой: лишь бы не было войны, а мы и на хлебушке проживем. Особенно у тех, кто перенес войну.

– Когда, в какой период нашей истории жилось лучше всего?

– Я живу и работаю на этом свете довольно долго, и, на мой взгляд, лучшие годы в стране были — конец 50-х. Все как-то всколыхнулись, появились новые товары, жилье, контакты за рубежом — люди увидели другую жизнь. Второй такой период был в 1989–1991 годах, люди так расцвели! У нас в вузе ординаторы даже баллотировались в городскую думу, пытались что-то делать. Потом это все стало уходить. Видимо, то, что происходит сейчас, заложено историей, сама жизнь создавала это. Не один же человек это придумал?

– Что можно сделать, чтобы люди почувствовали себя лучше?

– Законы истории говорят, что периоды благополучия и неблагополучия чередуются. Чтобы санировать общество, надо, на мой взгляд, показать людям, что есть что-то позитивное, что они могут чего-то добиться. Заинтересовали бы людей работой, дали бы им землю. Пока не изменится состояние социума, не изменится состояние психики.

– Но если состояние социума не изменится, что делать отдельному человеку? Как мы можем позаботиться о своем психическом благополучии? Что должно настораживать?

– Настораживать должно чувство дискомфорта. Все уже было, ничего не хочется, зовут куда-то, а идти желания нет. Теряется вкус к жизни, контакт с ней — неинтересно. Это называется taedium vitae — усталость от жизни.

Дальше: нарушен сон, придается значение вещам, на которые раньше бы и внимания не обратил. На работе кто-то не так поговорил, кто-то поступил неверно — целый комплекс составляющих, по отдельности незначительных, вместе дают негативное состояние. Человек не может от этого отвлечься. И уже работа — не работа, он ее запускает, и семья — не семья, дальше неврозы, кто-то даже совершает суицид.

Женщины, как правило, понимают, что нужно лечение, а мужчины считают, что лечение — для слабых, поэтому начинают пить. Но не все, конечно. Почему люди выпивают, уходят в алкоголизацию? Алкоголь — это древний транквилизатор, алкогольная аддикция — не просто плохая привычка, а форма поведения, когда человек, даже подсознательно, пытается уйти от себя, от своих проблем, переживаний. Изменяется сознание в целом: мышление, оценки, эмоции.

– Но что делать-то? Как выжить, чтобы с ума не сойти?

– Те, кто не уходит в алкоголь, ищут себя в творчестве. Это один из выходов из болота, в котором мы оказались. Человек — создание творческой природы, большая часть людей — существа творческого плана, вот они интуитивно и уходят в эти заботы.

Можно заниматься чем угодно: грядки возделывать, вышивать. Я такую аналогию провожу: люди выходят на пенсию и резко ощущают себя потерянными. Утрата статуса, одиночество, дети далеко, и они сами находят себе дело. Иногда комично выглядит: мужичок играет на гармошке, а рядом с ним четыре женщины поют. Но они нашли себя, нашли друг друга, никто им это не навязывал, сами все придумали, и это хорошо очень. Важно, чтобы это не было навязано: заниматься надо тем, что нравится. 

Читайте в рубрике «Общество» Сдали своегоРоссия депортировала одессита, спасшегося из Дома профсоюзов. Теперь ему грозит тюрьма Сдали своего

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»