«Я не оговорилась — живая кукла»
Высшее мастерство актера — сыграть так, чтобы все внимание зрителя было сосредоточено на его кукле. Фото с сайта teatr-skazka.com

Высшее мастерство актера — сыграть так, чтобы все внимание зрителя было сосредоточено на его кукле. Фото с сайта teatr-skazka.com

Директор театра кукол Алтайского края рассказала РП, как сказки помогают вырастить хорошего человека

В Барнауле в 2016 году начнется строительство нового здания театра кукол «Сказка» на улице Пушкина. Марионетки, тантамарески, перчаточные и тростевые куклы пока ждут своего часа на складе или выступают вместе с актерами в детских садах Алтайского края или в малом зале ДК «Моторостроителей» на окраине города. О том, как живет театр сейчас и каким он видит себя в мире, где детей компьютерные игры интересуют куда сильнее, чем волшебные сказки, «Русской планете» рассказала директор Алтайского краевого театра кукол «Сказка» Галина Шнайдер.

– Галина Яковлевна, расскажите, каким будет новый театр?

– Это будет трехэтажное здание, оснащенное современным оборудованием, связанным со светом и звуком. В театре кукол это важно как нигде, потому что ребенок сначала видит и слышит, а потом понимает. Это особенности детского восприятия. Поэтому и свет, и звук должны быть волшебными, необыкновенными.

Чтобы избежать ошибок, руководители всех наших служб встретились с архитекторами и обсудили с ними все, вплоть до того, какими будут мебель, сантехника, печки для обжига скульптурных форм.

В новом театре будет три зрительных зала. Главный — на 250 мест, квадратный, что правильно: чем больше вытянут зал, тем труднее воспринимать происходящее на сцене. Второй зал — трансформер, кресла могут стоять вкруговую, по периметру зала, или амфитеатром, или традиционно. Третий зал мы называем ползунковым: у нас появились зрители грудного возраста. Приводят мама с папой ребенка трех-пяти лет смотреть сказку, а с ними младенец. Теперь у них будет возможность, пока старший увлечен спектаклем, приобщить к театральному искусству и младшего. В зале на полу и на стенах будет мягкое покрытие, горки, сухой бассейн, большие куклы… 15 минут спектакль, а потом — все, что интересует детей этого возраста.

– С какого возраста ребенок может быть полноценным зрителем ваших спектаклей?

– Мы рекомендуем водить на спектакли детей с трехлетнего возраста, не раньше, и на билетах это пишем. Малыш будет мешать остальным зрителям, он еще не может внимательно слушать и сопереживать действию. Когда родители говорят: «Наш ребенок — акселерат, вундеркинд, он будет это смотреть», — мы осторожно отговариваем. У нас есть право не пускать на спектакль, но мы стараемся его не использовать. Предлагаем даже не брать билет, попробовать посидеть на заднем ряду или на боковом месте — все равно ведь уйдут, и, как правило, этим заканчивается, и тогда мы говорим: «Подрастите, и мы вас пригласим!»

Сейчас родители приводят к нам детей почти принудительно. Компьютеры уже не наши конкуренты, они становятся нашими врагами. Дети не хотят идти в театр, они предпочитают сидеть дома и таращиться в эти ящики. И родители на это сетуют, и мы неоднократно видели, как дети просят: «Нет, пойдем домой». Это большая, серьезная проблема. И если мы начнем приобщать детей к театру с самого раннего возраста, мы как-то, я думаю, сможем ее решить.

– Каким вы видите место кукольного театра в стремительно меняющемся мире? Какие задачи он должен решать, о каких вещах разговаривать с детьми?

– Спектакли нужно ставить так, чтобы это развивало мыслительные способности детей. Тогда они научатся отличать плохое от хорошего, главное от второстепенного. Через отношения сказочных персонажей они должны учиться себя вести, приобщаться к основам нравственных норм. Слова, по нынешним временам, высокие, но они отражают суть вещей, и я действительно так считаю. Смысл эстетического воспитания в том, чтобы уметь отличить хороший спектакль и хороший поступок от плохих.

Галина Шнайдер. Фото из личного архива.

Галина Шнайдер. Фото из личного архива.

– Расскажите, пожалуйста, о людях, которые работают в вашем театре. Взрослых людях, которые продолжают играть в куклы…

– Это каторжный труд! Попробуйте, постойте за ширмой, подержите куклу 40 минут — вам мало не покажется! Наш актер сможет работать в театре драмы, а вот актер театра драмы ни с одной системой кукол работать не может. Это особый дар, и этому сейчас мало где учат. Актер театра кукол — штучный товар. Изготовители кукол тоже незаменимые люди, мне будет просто некем заменить каждого из них. Люди верой и правдой служат своему делу, за такие, скажем эвфемизм, зарплаты.

В 70-е годы прошлого века возникло творческое явление, инициаторами которого были режиссеры Уральской зоны: Вольховский, Виндерман… Они вывели актеров из-за ширмы, актеры стали работать в живом плане. Вообще для этого требуется мастерство — они должны работать так, чтобы их присутствие рядом с куклой не мешало восприятию спектакля. И когда актер — мастер своего дела, он этого добивается. Когда этого нет, зритель смотрит на человека.

Но у этого явления был и обратный эффект. Театры встали на путь наименьшего сопротивления, работают планшеткой, а актер рядом — открытым приемом или в замаскированном виде. Планшетка проще в обращении, марионеткой и тростевой куклой работать сложнее, но ребятишкам интереснее, когда ширма, поэтому мы стараемся держаться этого направления, хотя не отрицаем другие варианты.

Все равно происходит синтез искусств, театры кукол выводят актеров в живой план, драматические актеры берут в руки кукол или применяют театр теней. Но не люблю экраны в спектаклях, люблю живого актера или живую куклу. Я не оговорилась — живую куклу.

В 70-е годы нашим театром руководил режиссер Евгений Гиммельфарб — это было время всесоюзной славы. Спектакли «Тиль» и «Декамерон» гремели на всю страну, обсуждались новаторские приемы, все много ездили по фестивалям.

Фото с сайта teatr-skazka.com

Фото с сайта teatr-skazka.com

В 90-е годы творческие связи между театрами прервались по политическим мотивам или экономическим соображениям. Был долговременный период застоя. Заслуга нашего театра в том, что в 2000 году мы после долгого безвременья провели первый межрегиональный фестиваль театров кукол Сибири, который до сих пор все помнят. Потом у нас возникло товарищество «Объединение театров кукол Сибири», мы смотрели на фестивалях великолепные, завораживающие спектакли друг друга и, приглашая режиссера из другого города — у нас сейчас работает режиссер из Кемерова, например, — уже знали его творческий потенциал.

– Галина Яковлевна, как театр живет сейчас, пока вам не построили новое здание?

– Администрация, бутафорский цех и все службы находятся в бывшем здании оркестра «Сибирь» на Красноармейском, а зрителей мы принимаем в малом зале ДК «Моторостроителей». Мы сделали сцену, получили возможность использовать декорации, задники, купили 200 кресел — и зал начал напоминать театральное помещение. Нам катастрофически не хватает средств ни на что, тем более на рекламу, и я говорю своим: надо делать такие спектакли, чтобы вместо рекламы работало сарафанное радио.

У нас 34 постановки в текущем репертуаре, но третья часть лежит в запасниках, их технически невозможно показывать, хотя три мы приспособили все равно, в том числе знаменитую «Спящую красавицу», про которую московские критики говорили: «Это надо показывать на всех фестивалях». Мы очень бережно работаем с возрастным цензом, а в этом спектакле много диалогов, его надо напряженно смотреть и слушать, и мы рекомендовали его детям с шести лет и сделали ограничение по продаже билетов.

Сейчас многие театры начали ставить спектакли для малышей. Но конкуренция нас только радует, подстегивает — мы садимся на колеса и отправляемся по городам и весям Алтайского края и Республики Алтай. Тур начался в 20-х числах августа и закончился только на прошлой неделе, представляете? В республике нас сначала приняли настороженно — это туристская зона, куда охотно едут все творческие коллективы, и сначала мы услышали: «Ну, приезжайте, посмотрим». А сейчас нам приходят новые приглашения и благодарственные письма. Планируем расширять географию — поедем в Новосибирскую область, в будущем году обменяемся гастролями с тамошним театром.

В этом году мы заметили, что наполняемость зала резко снизилась в связи с экономической обстановкой. Билеты на наши спектакли стоят 150–200 рублей, некоторые семьи, и правда, выбирают, молока детям купить или сводить их в театр. На новогоднее представление мы подняли билет до 300 рублей, кроме спектакля, там будет представление у елки. Но потом я вздохнула и сказала: «Раз у людей такая тяжелая ситуация, давайте вернем на уровень 150–200 рублей».

– Галина Яковлевна, вы участвовали в строительстве БАМа. Как думаете, этот опыт дает вам какие-то преимущества, помогает лучше руководить театром?

– БАМ — одна из самых ярких страниц моей биографии. Жизнь кипела, было интересно. Мы проводили такие «огоньки», что пригласительные на них вручали вместе с почетными грамотами. И вот что такое бамовские отношения: когда в 90-е годы здание стало разваливаться, за ремонт взялся только Николай Иванович Соловьев, который строил краевую библиотеку и принимал участие в строительстве и реставрации других объектов культуры. Бывший бамовец, когда-то я давала ему рекомендацию в партию, он помог нам бесплатно, и здание простояло еще 20 лет. 

«Не только пляшем» Далее в рубрике «Не только пляшем»В Алтайском крае запустили информационный проект о работе организаций, объединяющий родителей особых детей Читайте в рубрике «Общество» Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина СарсанииСмерть знаменитого актера и футбольного функционера вызвала вопросы Об «убийцах» Дмитрия Марьянова и Константина Сарсании

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Не пропустите лучшие материалы!
Подпишитесь на «Русскую планету» в социальных сетях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»