Сияющий мир на границе Алтая и Монголии
Федор Торхов писал картины, соединяющие любовь к Алтаю и степям Монголии. Фото из фонда Художественного музея Алтайского края.

Федор Торхов писал картины, соединяющие любовь к Алтаю и степям Монголии. Фото из фонда Художественного музея Алтайского края.

В алтайском художественном музее открылась выставка народного дипломата Федора Торхова

В Государственном художественном музее Алтайского края начала работу юбилейная выставка художника Федора Торхова, русского монгола. Здесь собраны лучшие картины из его творческого наследия. На них — советский Алтай и соседствующая с ним Монголия.

– Что бы Федор Торхов ни писал: пейзаж, тематическую композицию, даже портрет, — он выкладывался таким образом, что смотришь на его работу и кажется, будто это какие-то драгоценные камни, которые сияют и переливаются разными гранями, — рассказывает «Русской планете» Наталья Царева, кандидат искусствоведения, заместитель директора музея по научно-исследовательской работе.

Чудесный, волшебный мир: бескрайняя степь, зеленые и розовые тени на земле, дорогу отаре пушистых белых овец преградило русло Кулундинского канала — здесь будет вода. Черно-синяя ночь, которую стерегут три сосредоточенных человека верхом на двугорбых верблюдах, — это пустыня Гоби, монгольский дозор охраняет границу. Высоченное алюминиевое сооружение в горах, как межпланетный космический корабль, а это стела в честь советско-монгольской дружбы. А вот маленькая лошадка замерла на склоне горы недалеко от юрты, смотрит: внизу, на равнине, строится сияющий белый город.

«Монгольский дозор». Фото: Лариса Хомайко / «Русская планета»

«Монгольский дозор». Фото: Лариса Хомайко / «Русская планета»

– Очень люблю работу «Эрдонэт — город сокровищ» 1969 года. Мне кажется, Федор Семенович очень удачно воплотил идею о том, что в земле древней Монголии хранятся несметные богатства и новые, современные города становятся их хранителями, — говорит Наталья Царева. — Он выразил это в какой-то совершенно необыкновенной цветовой гамме: голубые горы, белый город, скалы на переднем плане сияют разноцветными гранями, как, действительно, какие-то сокровища. И даже кусочек улицы в промышленном районе Барнаула получился у Федора Торхова изящным и легким. Какой-то фокус: клубятся заводские трубы, какие-то заборы, столбы, усталые люди возвращаются с работы — а во всем этом просто невозможная красота.

– В этом, наверное, и состоит сила реализма: веришь, что это действительно так, что по-другому и быть не может, — утверждает Наталья Степановна. — Теперь мы видим и понимаем, что термин «социалистический реализм», которым был назван этот метод в определенный период нашего отечественного искусства, не совсем правомерный. Не может реализм быть социалистическим, капиталистическим или еще каким-либо. Федор Семенович считал себя реалистом, он всегда говорил: «Я — реалист, я за русскую реалистическую школу XIX века». И тут он никак не лукавил, среди его педагогов был замечательный художник Беньков, ученик Репина. Будучи молодым, Торхов впитал любовь к реалистической живописи и не мог ей изменить. Другое дело, что талант Федора Семеновича гораздо шире. Его трудно втиснуть в какие-то рамки, какие-то границы. На мой взгляд, он прежде всего удивительный художник-колорист. Поражает его чувство цвета, его особая, какая-то потрясающая декоративность, и  легкость, и свобода, и мощь его картин. Вот смотришь сейчас на его работы 70-х или даже 60-х годов и поражаешься, как современно это сделано. Иногда, фрагментарно глядя на его живопись, можно подумать: «А зачем нужен авангард, когда есть такой реализм?»

Сейчас искусствоведы жалеют о том, что при жизни Торхов был обделен их вниманием.

– Мы не сказали художнику, что он классик алтайского искусства. Эти слова при жизни он, к сожалению, в полной мере не услышал, и я считаю, что это наша искусствоведческая вина. В России и даже нашем Сибирском регионе он недооценен. Мне кажется, это тот художник, произведения которого могли бы достойно представить живопись Сибири на любом уровне, вплоть до международного, — сказала «Русской планете» Наталья Царева.

Талант Торхова не вписывался в какие бы то ни было рамки, и его личность — тоже. Строго говоря, он даже не был похож на художника.

– Обычно мы представляем художника бородатым, лохматым, в растянутом свитере, в берете набекрень а-ля Рубенс. Федор Семенович всегда был одет в костюм, рубашку, галстук, вид у него был не художнический. На выставку он всегда приходил очень строгим и с людьми, которых мало знал, старался держать дистанцию, — рассказывает Наталья Царева. — Зато в своей мастерской он принимал друзей очень широко.

Художники обычно сторонятся общественной деятельности — Торхов ее любил. Он, например, долго возглавлял алтайское «Общество друзей Монголии». Это самая близкая к Алтайскому краю заграница, и Федор Семенович был первым российским художником, который стал работать в этой стране.

– Там он завоевал уважение к себе благодаря своему отношению к монгольской  культуре — но нет, он больше тяготел к быту, к жизни обычных людей, — рассказывает куратор выставки, искусствовед Евгений Пешков. — Он первый российский художник, который постоянно туда ездил, делал там выставки. Конечно, большинство его контактов были в прилегающих к Алтайскому краю местностях, это Баян-Ульгийский аймак в монгольском Горном Алтае. Он открыл галерею в городе Ульгий и оставил там 70 своих монгольских работ. Не случайно он позднее стал почетным гражданином и города Ульгий, и Баян-Ульгийского аймака. В Монголии он был награжден вообще, кажется, всеми возможными наградами, включая высший орден «Полярная звезда».

– Отличительной чертой Федора Семеновича была любовь к своей стране и гордость за нее, — говорит Наталья Царева. — Именно эти чувства сделали его народным дипломатом. Он хотел представить Россию в Монголии с лучшей стороны, привлекал других художников, чтобы они ехали туда, показывали свои работы. Это вызвало ответную реакцию, мне кажется. Художник писал монгольские пейзажи, выставлял их — монголы увидели мастерство Федора Семеновича и его искреннюю любовь к их земле.

Торхов дружил с монгольскими художниками, с монгольским космонавтом Жугдэрдэмийдином Гуррагчаа, бывал на приеме у президента. Он колесил на газике по всей западной Монголии, был желанным гостем в каждой юрте и писал портреты простых монголов.

– Искусство — это тот вид человеческой деятельности, который рождает взаимопонимание между народами в любые сложные экономические и политические времена, — говорит Наталья Царева. — Конечно же, Федор Семенович был народным дипломатом. Это правда. Своей живописью, влюбленностью и в Алтай, и в Монголию он сумел донести до нас понимание какой-то нашей общности, того, что мы вместе живем в этом вот необыкновенно прекрасном уголке земного шара и мы, близкие соседи, должны быть друзьями.

Сейчас Кулундинский канал с картины «Здесь будет вода» заболочен, порода овец «алтайская тонкорунная» на грани исчезновения, алюминиевый памятник с картины «Праздник на советско-монгольской границе» давно распилен на кусочки и продан в какой-то пункт приема цветных металлов. Прекрасный, сияющий мир художника Федора Торхова остался только на его картинах. Художник умер 7 ноября 2012-го, в 83 года.

«Здесь будет вода». Фото: Лариса Хомайко / «Русская планета»

«Здесь будет вода». Фото: Лариса Хомайко / «Русская планета»

– Причем, как настоящий коммунист, в этот день он собирался на демонстрацию, — говорит Евгений Пешков.
– Федор Семенович был коммунистом всю свою жизнь и никогда не отказывался от своих убеждений, — рассказывает Наталья Царева. — Он, конечно, их никому не навязывал, но оставался честным перед собой, своими товарищами и людьми старшего поколения, перед теми, кто давал ему рекомендацию в партию — я думаю, это были участники Великой Отечественной. Но это даже не важно. Когда Россия поменяла приоритеты во внешней политике и тесные дружеские связи с Монголией прекратились, Федор Семенович продолжал эту деятельность в одиночку. Он считал, что не надо отворачиваться от старых друзей, и продолжал отношения с монгольскими товарищами. Но как человек он переживал все это очень тяжело. 

Читайте в рубрике «Общество» Владимир Путин. «Кто со мной? С кем идти?»Выборы-2018, в которых изъявил желание принять участие действующий глава государства, будут, де-факто, «безальтернативными» Владимир Путин.  «Кто со мной? С кем идти?»

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
80 000 подписчиков уже с нами!
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в дискуссиях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»